«Одна из моих прабабушек умерла после того, как босая осенью ходила платить за землю Чапскому. Туда-обратно было около 45 км. Какие у вас есть истории в роду?» — спросила беларуска в Threads и опубликовала фото дворца графа Чапского в Прилуках. Ветка набрала больше 213 тысяч просмотров и более 600 комментариев. Беларусы (и не только) активно делятся семейными историями. Собрали самые интересные.
В комментариях беларуска рассказала, что эту семейную историю услышала от тети. По ее словам, прабабушка умерла после переохлаждения.
— По материнской линии знаю до четвертого-пятого колена истории смертей некоторых, тк все жили почти в одном месте. Один из прапрадедов умер в возрасте 105 лет, например, от заражения крови. Работал и что-то там случилось, — объяснила беларуска.
В комментариях беларусы рассказывают не менее интересные истории:
- «Моя мама маленькой, после войны, жила в здании Академии наук на одной площадке с Якубом Коласом. Его домик еще не был готов. Дедушке, как семейному аспиранту, дали эту квартиру в качестве временного жилья. И Якуб Колас был хорошим и добрым человеком».
- «Мой двоюродный дед Витольд Глинский, будучи подростком, ушел из лагеря (семью раскулачили и отправили в лагеря), дошел до Индии, с собой оттуда взял поляка и еще одного человека. Этот поляк потом выдал себя за него и присвоил всю историю. И только потом провели расследование и вышли на моего деда. BBC снимала о нем сюжет. Он жил в Англии, но он и его семья постоянно общались с нами. По этой истории сняли голливудский фильм „Путь домой“ 2011 года».
- «На моей бабушке дедушка женился, потому что кому-то надо было растить его десятимесячную дочь. Жена, которая родила эту дочь, умерла после подпольного аборта на дому. Дед был молодым офицером, и родственники ему говорят: „Женись на Наде. Она некрасивая, но хозяйственная“. Он женился и гулял безбожно всю жизнь. В итоге бабушка Надя много лет ухаживала за ним после трех инсультов, приговаривая: „Где сейчас все твои Маши, Глаши?“ А дочь его она вырастила и еще двоих сама от него родила».
- «Моего прапрадеда насмерть сбил царский поезд Николая II. Вдове и детям выплатили компенсацию».
- «Моя тетка Нюра в юности влюбилась в соседа Захара. Проводила его в армию и ждала, хотя любовь была безответной. Он вернулся не один, а с невестой. На свадьбе невеста повесилась — говорят, была беременна от другого. На следующий день Захар пришел к Нюре и сказал: „Выходи за меня“. Она согласилась. И прожили они вместе 65 лет».
- «У прадеда был небольшой магазин, где он продавал муку, спички, соль и еще некоторые необходимые товары. Много работал, содержал семью и радовался жизни, но пришла советская власть, все отобрали, а его отправили в ссылку».
- «Когда раскулачили моих, они спрятали (закопали в землю) не золото и прочее, а иконы. Потом каждому сыну на свадьбу передавали. Так до меня дошла родовая икона XVII века».
- «Прадеды по линии матери и отца были зажиточными. Советская власть пришла „спасать“, все отобрала. Дед рассказывал, что Красная армия пришла в их деревню, похожая на бомжей: все спасатели со стороны Россиюшки шли в лаптях, оборванные. Были в ссылке, вернулись, выжили. У одной из бабушек вся семья голодала с приходом Советов, травили их всей деревней как врагов народа. Прошло 100 лет, ничего не меняется: нищая Россия всех „спасает“, а ваши друзья, соседи и родственники могут вас сдать за три копейки».
- «Большой и красивый дом моей бабули в войну занял немецкий офицер. А когда всех жителей села увозили в концлагерь Озаричи (Гомельская область. — Прим. ред.), он бабулю и ее пятерых детей не пустил. Было у них что-то? И слава богу, что было, зато и она, и дети остались живы».
- «Мой дедушка любил девушку. Она гуляла с подружками до ночи зимой, пришла домой, а родители выгнали на улицу, мол, поздно пришла. Она постеснялась к кому-то ночью пойти. Так и замерзла на крыльце дома, умерла. Дедушка потом женился на моей бабушке, но всю жизнь к ней на могилку ходил и плакал».
- «У моего прадеда была кузня. Его раскулачили, кузню забрали, он от горя лежал на печи, ничего не хотел и умер».
- «Дом бабушки сожгли партизаны, чтобы задымить пространство возле леса, запутать немцев. У нее на плечах были младшие братья и сестры. Когда рассказывала мне эту историю, всегда смотрела куда-то вдаль, а после ни разу не продолжила историю о том, как они все-таки выжили, оказавшись без крыши над головой. Просто молчала. Бабушки уже нет, как и информации о том, как она всех их вырастила. Знаю только, что пришлось бросить школу после четвертого класса. Дожила до глубокой старости и никогда не винила жизнь».
- «Мой дед со старшим братом после концлагеря попали в детдом, откуда решили бежать. Родители их считались погибшими от тифа в концлагере (почему-то), как и младшие братья и сестры. Сбежали, пошли на какой-то вокзал и случайно встретили родителей, которые чудом выжили и пытались добраться до родной деревни. Вот такая счастливая случайность».
- «В Первую мировую прапрадед был в высоком военном чине. Заняли деревню, а в ней только один двухэтажный дом был, остальные — одноэтажные. Именно в высоком доме и поселили офицерский состав, командиров. Они всю ночь играли в карты под рюмочку на втором этаже. Под утро дед решил выйти по нужде, а вся деревня, все солдаты мертвы. Пустили газ. Выжила только та горстка, в том числе и дед, кто на втором этаже в покер играл, так как газ стелется по земле и выше первого этажа не поднимается».
- «Моя бабушка (из Гродненской области. — Прим. ред.) осталась сиротой в пять лет (отец погиб в первую мировую, мать застрелили). Были они людьми зажиточными, но сироте никто не посчитал нужным ничего оставлять, растащили все, а она оказалась на воспитании в семье дальних родственников. Детей заставляли пасти коров. И, по ее воспоминаниям, тоже босиком, до поздней осени, в поле. И как они ждали, когда корова свежую лужу сделает, чтобы встать туда босиком и погреть ноги. И на ужин кормили кислым молоком и коркой черствого хлеба».
- «В 1944 году советские войска наступали на Минск, была сильная бомбежка… Моя бабушка, будучи беременной, со всеми побежала через поле в лес… Начались схватки, родила в поле, собрала в подол моего папу и побежала дальше в лес?»
- «Мой дзед па маці раскулачваў дзеда па бацьку. Так сабе адносіны былі».
- «Отец рассказывал, было ему около пяти лет, и одела его мать в новый матросский костюмчик и отправила на улицу ночью погулять. „Бегаю, — говорит, — радуюсь, а никто не видит обновку“. Пришел домой, а родителей уже увез „воронок“, а папа попал в детский дом. Потом вроде вернулся в свой дом на Сторожевке (район Минска в центре. — Прим. ред.), но это уже не точно. Дед был председателем вроде исполкома, и кто-то донес, что в погребе золото закопано. И все, нет человека, и где похоронен — неведомо».
- «Прадед был председателем колхоза. Скакал на коне через поле в грозу, убило молнией».
- «Мой прадедушка был из одной „вескі“ с Андреем Макаенком (с ним даже дружили семьями) и с Фридрихом Незнанским. Прадедушка тоже писал пьесы во второй половине жизни. Казалось бы, Журавичи (Рогачевский район. — Прим. ред.) — небольшая деревня, но концентрация писателей на квадратный метр там явно превышала нормы».
- «Брат моей бабушки, шестилетний Ян, катался на санях по покрытой льдом Свислочи и провалился в полынью. Он не смог вылезти, а мальчик, который с ним был, онемел от испуга и ничего не смог сделать, даже позвать кого-то. Остались моя бабушка со своей бабушкой на свете почти одни. У этой бабушки (моей прапрабабушки) одна дочь умерла от аборта, другая — от голода в ссылке, сын ушел на войну и не вернулся, но остался еще один сын, Бронясь… Но если я сейчас начну рассказывать про то, как всех мучила жена Броняся…»
- «Мой прадед Ян был из шляхетского, но обедневшего рода. Полюбил девушку из зажиточной семьи. Ее родители сказали, что он сможет жениться на ней, только если разбогатеет. Ян в конце XIX века каким-то образом добрался до Америки, работал на приисках и вернулся, как гласит легенда, с шапкой золота. Хелена его дождалась, они поженились и жили счастливо. На это золото было куплено много земли… В 1939 году, когда Западная Беларусь стала частью БССР, все имущество семьи было изъято…»
- «Мой прадед служил в царской кавалерии. С семьей был раскулачен, так как у него работали батраки. Четыре года отбывал наказание на Беломорканале. У прабабушки было 12 детей, шестеро умерли в детском возрасте. За „лучшей жизнью“ уезжали в Сибирь. В 1921 году в деревне Терск Новосибирской области родилась моя бабушка Агафья. Потом вернулись на родину (сейчас Беларусь)».
- «Мой прадед был дружен с Якубоим. Коласом, который учительствовал в соседней деревне. Он был местным попом и пивал водочку с Коласом. Вроде как даже его фигуру он увековечил в „На ростанях“, но это я точно не знаю. Надо было бы перечитать, чтобы убедиться».
