Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Может, и войны избежать удастся». Лукашенко заговорил о сотрудничестве с Литвой и Польшей
  2. На первую половину вторника объявили желтый уровень опасности из-за заморозков
  3. Гигантская волна рухнула с гор и убила тысячи человек. Речь не о Непале — эта катастрофа случилась в Европе в ХХ веке
  4. Жители деревни пожаловались на закрытие единственного продуктового магазина, власти обвинили их в том, что он был убыточен
  5. Трамп призвал Украину сменить президента. Зеленский ответил на это своим предложением
  6. «Лукашенко нельзя назвать даже младшим партнером Путина». Кит Келлог о роли Лукашенко в переговорах США и России
  7. «Минсктранс» похвастался новыми троллейбусами-гигантами, в комментариях люди стали писать о проблемах городского транспорта. Каких?
  8. «Знаю людей, которые купили себе квартиры». Как беларусский райцентр стал «игрушечной столицей» — а потом потерял это звание
  9. Макс Корж произнес одну из своих самых длинных антивоенных речей на концерте во Франкфурте
  10. «Ну что, построили они этот забор… Угрохали сотни миллионов». Лукашенко прокомментировал инцидент на границе с Латвией
  11. «Тигров кормить было нечем?» Белгосцирк ищет полтора десятка работников, в том числе через Threads
  12. Цены на некоторые продукты в Беларуси резко подскочили, но кое-что и подешевело. Какие товары изменили цену сильнее всего
  13. Представитель НАТО назвал цифры российских потерь в Украине за прошлый месяц


/

Дефицит работников на рынке труда немного сгладился, но некоторых специалистов все еще остро не хватает. При этом порой запросы у кандидатов довольно высокие. Таким мнением гендиректор «Морозпродукта» Иван Добудько поделился с изданием Myfin.by.

Иллюстративный снимок. Фото: cottonbro studio / pexels.com
Иллюстративный снимок. Фото: cottonbro studio / pexels.com

Руководитель известного производителя мороженого обратил внимание на изменение трендов на рынке труда. По его словам, еще недавно условия во многом диктовали соискатели, а конкуренция за кадры стимулировала рост зарплат.

— Еще недавно это был рынок работника, а не работодателя. IT-сектор тянул вверх зарплатные ожидания в других сферах экономики, но сейчас ситуация чуть выравнивается, хотя осторожность в найме осталась, — отметил Иван Добудько.

Он привел пример, как это выглядит на практике:

— Грузчик в Пуховичском районе получает зарплату около 2000 рублей. Но человек думает не про вакансии внутри района, а про то, что до Минска час на электричке, а там за ту же работу платят 2400. Ради 400 рублей многие готовы вставать на час раньше, — рассуждает Иван Добудько. — Значит, и мы должны ориентироваться на минский уровень — иначе просто не найдем людей. Это и есть та самая медиана, реальный заработный план, а не средняя температура по больнице.

Ситуация с дефицитом кадров по многим рабочим специальностям частично стабилизировалась, однако все еще ощущается «настоящий голод» на линейных менеджеров.

— Парадокс в том, что резюме в этом сегменте много. Открываешь объявление на юриста, маркетолога или экономиста — несколько страниц, есть из кого выбирать. Но когда доходит до дела, студент без опыта хочет минимум 3000 рублей и не может объяснить, что умеет на эти деньги. Или приходит специалист: «Я работал дизайнером». Хорошо, покажи работу. Нам нужно сделать макет, вычитку, отправить в типографию — и тут выясняется, что это сложно. Универсального специалиста за адекватные деньги найти трудно. В маркетинге часто пишут, что могут вести соцсети, а для нас это 5% от того объема работы, который реально закладывается в маркетолога.

Гендиректор этого предприятия считает, что «проблема не в количестве людей, а в их качестве и готовности работать».

— Особенно не хватает менеджеров-управленцев на должностях начальников секторов и отделов. Здесь мы чувствуем голод сильнее всего. И это ставит вопрос о переориентации профессионалов из других областей: нужно помогать людям переквалифицироваться из одной сферы в другую, выстраивать систему с вузами, создавать курсы. Есть и более глубокая проблема — стереотипное мышление о высшем образовании. Человек заканчивает университет в 22, а в 40 вдруг понимает, что всю жизнь хотел быть юристом. Пойти учиться в 40, сидеть за партой с молодыми — морально тяжело. Но это должно стать нормой, это должно поощряться, а не восприниматься как что-то странное.

Иван Добудько обратил внимание на еще одно веяние — желание людей не работать обязательно в офисе с девяти до шести.

— Мы это видим и идем навстречу. У меня с прямыми подчиненными так: работайте где угодно, но есть графики и время встреч, когда вы должны быть. Мне важен результат, а не место. Мои руководители для своих подчиненных сами определяют, кому быть в офисе, а кому нет, — у них есть на это полномочия.