Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Силовики объявили в розыск беларусских издателей
  2. Данные сайта «Обращения.бел» утекли, но об этом молчат. Неизвестные выложили и сами жалобы — посмотрели
  3. Бывшая уборщица купила коттедж в элитном районе Минска, который изначально стоил почти миллион долларов
  4. «Мы здесь навсегда или есть шанс вернуться в Беларусь?» Виктор Бабарико — о первых итогах его нового проекта
  5. Для сдающих в аренду жилье хотят пересмотреть налоги
  6. «У Лукашенко советский культ труда». Спросили у Шрайбмана, отреагируют ли власти на то, что в 2027-м почти все праздничные дни пропадут
  7. БАТЭ был гегемоном в беларусском футболе, а сейчас борется за выживание. Рассказываем, как до этого дошло
  8. «Не хочу осознавать, что тебя больше нет». 17-летний парень, которого затянуло в вентустановку, был единственным ребенком в семье
  9. Еще одного производителя обуви признали экономически несостоятельным
  10. Как будто две разные Беларуси. Сравнили, как живут в самом богатом и самом бедном районах
Чытаць па-беларуску


Однажды ночью милиция приехала в одно из общежитий Гродно на вызов по поводу семейной ссоры. Конфликт действительно имел место, и устроившему его нетрезвому мужчине «предложили» проехать в отделение. В ответ мужчина высказался нецензурно, в том числе выразил свое мнение об Александре Лукашенко. В итоге он получил реальный срок и попал в колонию. Об инциденте стало известно из опубликованного приговора суда.

Милиционеры у здания суда. Снимок носит иллюстративный характер. Фото: TUT.BY
Милиционеры у здания суда. Снимок носит иллюстративный характер. Фото: TUT.BY

Все произошло около полуночи. Владимир (имя вымышлено) выпивал в своей комнате вместе с женой. Они поругались, и женщина вызвала скорую помощь, заявив, якобы муж ранил ее ножом. Медики тут же передали сообщение милиционерам, и те опередили скорую. Сначала приехали двое милиционеров из группы задержания Департамента охраны, а затем еще двое из Ленинского РОВД — дежурный сержант и старший лейтенант — оперативник.

Ножевого ранения на самом деле, возможно, не было — милиционеры дали показания, что выезжали на проверку, но в деле нет никаких указаний на то, что слова жены подтвердились. Так или иначе, семейного скандалиста решили задержать и забрать в отделение для разбирательства.

Однако, по словам милиционеров, Владимир «отказался проследовать в РОВД и оказал неповиновение». А вдобавок, будучи разозленным, высказался об Александре Лукашенко, употребив оскорбительное нецензурное слово. А затем еще и повторил. Этот момент попал на запись нагрудных регистраторов милиционеров.

Владимира задержали и начали проверку теперь уже не по семейному конфликту, а по гораздо более многообещающему делу. Он был взят под стражу и помещен в СИЗО. Была назначена лингвистическая экспертиза, которая пришла к выводу, что в словах Владимира была «негативная оценка» Лукашенко, высказанная одним словом и имеющая «форму ненормативного речевого выражения».

Против мужчины было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 368 УК. По мнению обвинителей, мужчина оскорбил Лукашенко публично, умышленно и целенаправленно, чтобы воздействовать на общественное сознание, «унизил его честь и достоинство» с целью нанести удар по авторитету государственной власти и управления.

Суд состоялся в Гродно в марте. Владимир признал свою вину лишь частично: он не отрицал, что высказался нецензурно в адрес Лукашенко, но уверял, что у него не было намерения его оскорбить.

Однако суд в это не поверил и признал его виновным.

То, что мужчина был пьян, стало для него отягчающим обстоятельством. Вдобавок экспертиза установила, что у него хронический алкоголизм (но в момент «преступления» он был способен контролировать себя), а поэтому ему назначили принудительное лечение.

Раскаяние Владимира не признали смягчающим обстоятельством, поскольку он отрицал умышленность своих действий. Кроме того, на наказание повлияло то, что гродненец нигде не работает и не раз привлекался к административной ответственности.

В итоге суд решил, что мужчину следует отправить за решетку. Его приговорили к 1 году колонии в условиях общего режима.