Беларусский активист получил международную защиту во Франции. Он въехал в страну без визы, получил отказ в предоставлении статуса беженца, а после благодаря адвокату выиграл суд. «Салідарнасць» поговорила с Юлией Ямовой, которая представляла мужчину, как это было.
Также французское ведомство по защите беженцев и лиц без гражданства (OFPRA) обязали выплатить заявителю 1500 евро.
— Это важная победа за права человека и свободу слова, — говорит адвокатка адвокатского кабинета LVYY Юлия Ямова, которая представляла интересы беларусского активиста в суде.
Юристка отмечает, что статус беженца он получил в связи с участием в протестах против Лукашенко:
— Этот случай показывает, что международное сообщество готово защищать тех, кто подвергается преследованиям за свои убеждения.
По словам Юлии Ямовой, случаи, когда принимаются положительные решения в отношении граждан Беларуси, к сожалению, встречаются все реже из-за политической ситуации в мире.
— Статистически больше кейсов, связанных с войной в Украине. К беларусам меньше внимания прессы, международных организаций, администрации, соответственно, меньше положительных решений.
«Салідарнасць» поговорила с Юлией о сложностях, с которыми столкнулся беларусский активист, который подался на международную защиту во Франции, и о том, чем может помочь адвокат соискателю статуса беженца.
По просьбе клиента адвокат не может раскрыть его имя:
— Этот человек был достаточно известен в Беларуси. Это спортсмен международного уровня и сотрудник силовых структур впоследствии. Он участвовал в акциях протеста в 2020 году, и против него возникли преследования по этой причине.
Несмотря на то, что сейчас мой клиент находится под защитой Франции, он не хочет выступать публично в прессе, поскольку опасается за свою безопасность.
— Как долго рассматривалось его дело?
— Долго. Он приехал во Францию и запросил беженство в органе, который занимается первичным приемом документов. Получил отказ, потому что не очень хорошо был представлен кейс, и затем это решение мы оспорили в суде по правам беженцев. От подачи заявления до получения статуса прошло полтора года.
— Для Франции этот срок получения статуса беженца считается обычным?
— Если оспаривать отказ — то да, обычным.
— В чем была сложность этого кейса для того, чтобы оспорить отказ в суде?
— Была не очень сильная доказательная база, потому что доказательства о возбуждении уголовного дела в отношении беларуса были только косвенные. Также на первоначальном этапе человек был не очень хорошо подготовлен. То есть некоторая важная информация была не так представлена либо не были предоставлены нужные документы.
В суде нельзя говорить совершенно противоположную информацию относительно той, которая была на первичном собеседовании, потому что вся информация есть у суда. Нужно очень осторожно, чтобы не противоречить самому себе, представить кейс в как можно более лучшем свете.
— Много ли беларусов получили политическое убежище во Франции?
— По данным на 2023 год, во Франции 950 беларусских беженцев. Для сравнения: русских — 31 772 и 2042 украинских беженца (в случае граждан Украины не считается временная и субсидиарная защита).
Как видите, по статистике гораздо больше политических кейсов, связанных с отказом от участия в мобилизации в России либо с запросом субсидиарной защиты граждан Украины.
Недавно вышел доклад ООН по ситуации с правами человека в Беларуси, и я думаю, что новые обращения от граждан Беларуси будут поступать.
Знаю, что многие беларусы до Франции не доезжают — оседают в Польше и в других странах, где им легче закрепиться.
— Чем может помочь адвокат соискателю статуса беженца?
— Адвокат может помочь как подготовиться к первичному собеседованию, чтобы минимизировать риски отказа, так и оспорить полученный отказ.
Я оказываю помощь в написании кейса, сопровождаю на интервью и готовлю к нему. Мы проводим репетиции несколько раз, объясняем, как отвечать на их вопросы.
Некоторые считают, что это бесполезно, потому что адвокат во время интервью не может ничего говорить. Он имеет право произнести финальное слово. Но присутствие адвоката на интервью очень важно. Если адвокат русскоязычный, он замечает возможные проблемы с переводом. Если я это вижу, могу сказать: извините, это мой родной язык, вижу, что есть проблемы, или уточнить какое-то понятие, которого они не знают.
На одном из интервью, например, говорили, что ребенок на линейке поднял плакат «Нет войне». Сотрудники, проводившие интервью, спрашивали, что такое линейка. И я объясняла, что линейка — праздник в честь 1 сентября, начала учебы, на котором присутствуют ученики и их родители, администрация школы. Тогда стал понятен масштаб и последствия события.
— Слышала о том, что сейчас жестко исполняются требования Дублинского соглашения: мигрантов отправляют в страну получения визы. То есть невозможно приехать из Польши во Францию и запросить здесь убежище.
— Не всегда так происходит. Согласно процедуре Дублинского соглашения, в данном случае Франция будет запрашивать согласие первой страны, в которую въехал мигрант, или той, чью визу он имеет, чтобы его принять.
Не всегда отправляют людей в страну первого въезда или в страну, выдавшую визу. Это меньше половины случаев. То есть многим, кто приезжает из других стран, удается остаться во Франции.
Бывают ситуации, когда администрация просто упускает наличие пересечения границы. У меня был случай, когда человек заехал во Францию через Италию. Не знаю, каким образом ему удалось избежать процедуры сдачи отпечатков пальцев.
По его словам, он присоединился к группе итальянских туристов и вышел из аэропорта. У него был только штамп в паспорте. Документ был постиран в стиральной машинке, и страница с печатью была уничтожена. Дублинской процедуры он избежал.
И второй вариант: происходит запрос, человека помещают в Дублинскую процедуру, но страна отказывается его принять или не отвечает ничего. И после долгого ожидания он остается во Франции.